Подслушано в Каннах: эпилог дневников Каннского кинофестиваля-2017

Что происходило, что говорили и о чем шутили на Каннском кинофестивале, когда не смотрели фильмы, — в путевых заметках «Афиша Daily» и Masterсard, официального партнера кинофестиваля.

Каннские дневники Станислава Зельвенского завершились вердиктом, с которым наверняка согласится большинство очевидцев: основная программа получилась гораздо скромнее, чем обещали имена представленных в ней режиссеров. Зато на фестивале происходило много всего интересного, забавного и дикого и без самих фильмов — в многочасовых очередях, на пресс-конференциях и на вечеринках. Впервые побывавший в Каннах автор «Афиши» Егор Москвитин делится наблюдениями на этот счет.

Первое, что удивляет новобранцев Канн, — это традиция некоторых критиков в начале пресс-показов выкрикивать «Рауль». Причем происходит это только в Зале Дебюсси (Salle Debussy). «А кто это там воет в кинотеатре?» — спрашиваем мы у бывалых, но в ответ получаем лишь снисходительные улыбки. Оказывается, этой традиции уже много десятков лет, а в основе ее лежит замечательный апокриф. Как-то раз некто из зрителей занял два места, но никак не мог дождаться товарища. Желающие наседали на беднягу в темноте, словно зомби, и уже после начала сеанса он отчаянно крикнул своему другу: «Рауль!» Покойный Роджер Эберт писал, что впервые услышал этот душераздирающий зов в Дебюсси в 1974 году. Таким образом, традиции больше сорока лет.

Всех очень волнует, как работает жюри. Поймет ли зоозащитница Джессика Честейн сложные отношения Франсуа Озона и кошек? Устоит ли Педро Альмодовар перед соблазном наградить своего эпигона (не будем называть этого режиссера)? Выдержит ли прекрасная Фань Бинбин 2,5 часа представлений Сергея Лозницы о России? Хорошую статью о том, как работает жюри, можно найти в Washington Post. Если вкратце, то восемь судей и председательствующий над ними Альмодовар устраивают слушания в духе Сидни Люмета. Так что страшно представить, что будет, если в жюри позовут Никиту Михалкова.

Ума Турман — самый добросовестный член жюри, ее можно увидеть на всех показах программы «Особый взгляд». А вот Уилл Смит, говорят, тоже ходит на фильмы, но вечно копошится в телефоне. То, что в жюри сидит Уилл Смит, многих забавляет. Дело не в снобизме — просто всем ясно, что у звезд, работающих двадцать четыре часа в сутки, не может быть времени на то, чтобы следить за фестивальным кино. Поэтому, чтобы сэкономить Уиллу время, мы подобрали гифки, которыми он мог бы комментировать просмотренные фильмы.

Французские кинотеатры не любят американские интернет-кинотеатры. Когда на экране перед «Окчей» и «Историями семьи Майровиц» появлялась заставка Netflix, критики кричали: «Бу!» Больнее всех досталось свинке «Окче»: когда начался фильм, критики завыли так, как будто где-то рядом происходит убийство священного оленя. Орали десять минут, перекрикивая Тильду Суинтон и Джейка Джилленхола на экране. Те, кто сидел в амфитеатре, решили, что это конец света: нельзя ведь так обижаться на новые способы доставки кино. Но оказалось, что был технический сбой: зрители на балконе вместо фильма могли видеть только штору.

Пресс-показы начинаются в 8.30 утра, так что критики сползаются к водопою на Круазетт с 7 утра. Многие едут на поездах из соседних городов, а значит, встают ни свет ни заря. Поэтому во время сеансов рядом нет-нет да и раздастся сладкое сопение или отчаянный храп. Перед одним из фильмов — четвертым за день — мы договариваемся с журналистом из Азии проверять друг друга раз в десять минут. Иначе придется восстанавливать сюжет по чужим рассказам.

Кстати, когда работники фестиваля сканируют бейджики прессы, они видят, из какой вы страны. Многие переходят на русский и говорят: «Спасибо». Вообще, с мерами безопасности в этом году было все особенно серьезно: на улицах появились клумбы, чтобы защититься от грузовиков, по набережной гуляют автоматчики, а в кинозалах каждое утро работала очаровательная собака-сапер.

На красной ковровой дорожке работает один ушлый фотограф, который продает обычным гостям (тем, кто купил билеты) их фото на дорожке за €200. Наверное, это умеренная плата за то, чтобы почувствовать себя звездой.

На 11-й день показов все немного устают друг от друга. Перед началом заключительного конкурсного фильма «Тебя никогда здесь не было» мужчина в углу привычно затягивает песнь о Рауле, но человек, сидящий через кресло от него, злобно обрывает: «Shut the fuck up!» Поскольку следующие полтора часа Хоакин Феникс будет забивать молотком всех, кто его хоть немного обидит, оба мужчины явно рискуют.

Впрочем, юмор побеждает усталость. «He should make Ovechkin», — заключает какой-то критик (наверное, из Канады), полюбовавшись на бородатого, беззубого и явно мутирующего на экране в медведя Хоакина Феникса.

Последний большой фильм смотра — внеконкурсная «Непридуманная история» Романа Полански. У мэтра, как выясняется, очаровательная манера общаться с журналистами. На каждый вопрос он отвечает очень развернуто, но в конце непременно добавляет: «Так в чем был вопрос?» Корреспондент с Украины спрашивает, что тяжелее — режиссировать женщин или жить с ними? Полански его ругает, но быстро успокаивается и вежливо спрашивает, какая была вторая часть вопроса. «После какого фильма Евы Грин вы решили, что она должна сыграть у вас?» — «После «Города грехов», — отвечает Полански. — Всем очень рекомендую». Прекрасная Ева смеется и краснеет.

«Я доисторический», — сообщает Элтон Джон на специальной вечеринке, показывая свои новые клипы.

Луи Гаррель — заядлый вейпер. Теперь нам жить с этим знанием.

Поделиться
Как попасть на Каннский кинофестиваль, если вы не кинокритик?

Несколько советов от «Афиши Daily» и Mastercard, как попасть в Канны и выиграть поездку на кинофестиваль.

Че такой квелый: рецензия на «Нелюбовь» Андрея Звягинцева
В первый конкурсный день на Каннском кинофестивале состоялась премьера нового фильма Андрея Звягинцева «Нелюбовь». С этого фильма «Афиша Daily» вместе с Mastercard, официальным партнером кинофестиваля, начинает публиковать каннские рецензии Станислава Зельвенского.