Русский мир в Каннах: «Кроткая» Лозницы и «Теснота» Балагова

Станислав Зельвенский ведет каннский дневник на «Афише Daily» вместе с MasterCard, официальным партнером кинофестиваля. В Каннах помимо «Нелюбви» Звягинцева показали еще два фильма о России — «Кроткую» Сергея Лозницы и «Тесноту» Кантемира Балагова.

Это своеобразное достижение: в конкурсе главного мирового кинофестиваля, как выяснилось, не один, а целых два фильма про то, что Россия обречена. Второй — «Кроткая» украинского режиссера Сергея Лозницы, международная копродукция, снятая в Латвии. Несмотря на то что название позаимствовано из рассказа Достоевского, страшного монолога подонка, замучившего бедную девушку, эту отсылку следует понимать иносказательно. Подонок — это Россия. Девушка, впрочем, тоже.

История следующая. Безымянная героиня (Василина Маковцева; как и многие здесь, актриса екатеринбургского «Коляда-театра») живет где-то в глубинке и работает сторожем. Когда почта возвращает посылку, которую она отправила мужу, сидящему в тюрьме за убийство, она решает съездить к нему на свидание. Приезжает в городок, где тюрьма — градообразующее предприятие. Безуспешно стучится во все двери. Встречает много жестоких, тупых, алчных, похотливых и просто безумных людей.

Там, где у Звягинцева — изысканно выстроенные кадры и тщательно отрепетированные реплики, у Лозницы — шершавый реализм румынской «новой волны» (именитый оператор Олег Муту, снявший обе его предыдущие игровые картины) и захлебывающаяся народная речь с явными следами импровизации. Жанр фильма — фантасмагория, и она, как положено, развивается по нарастающей. Если поначалу героиню окружают просто неприятные типы, которые пьют водку и бормочут что-то про ядерный удар по Америке и русскую самобытность (а также исполняют — недурно, кстати, — «Ванинский порт»), то позднее подтягиваются настоящие чудовища. Менты, охранники, блатные, проститутки и прочие родные типажи — вплоть до иностранного агента в исполнении Лии Ахеджаковой. Которая, конечно, посимпатичнее прочих, но ничего хорошего не предвещает — и действительно вскоре следует злополучный сон-галлюцинация с русской тройкой (с мигалкой), энкавэдэшниками, чучелами и георгиевскими ленточками. Невероятно длинный эпизод, достойный постперестроечного Рязанова, Юрия Мамина, а то и фильма Карена Шахназарова «Сны». Венчает его групповое изнасилование; это не спойлер, поскольку никак иначе закончиться и не могло.

Проблема «Кроткой» не в том, само собой разумеется, что иностранный агент Лозница, умный человек и прекрасный документалист, очерняет Россию. И не в том даже, что и в рамках раскидистого кафкианского кошмара чувство меры может изменять (и изменяет в данном случае регулярно). Проблема в печальной ограниченности этого подхода. Что собирается сказать режиссер и каким образом он собирается это делать, окончательно понятно минуте, допустим, на пятнадцатой. После которой остаются еще примерно сто двадцать минут монотонного, изматывающего, на одной ноте хрипа. Напиток — водка. Поэт — Некрасов. Россия — страна тюрем. Смерть неизбежна.

«Нелюбовь» и «Кроткая» напомнили про известный феномен русской культуры: повсюду в мире снимают фильмы о своей исторической памяти, национальных характерах, политических режимах и так далее, но только русскоязычные художники считают себя обязанными в каждой чертовой работе сказать все про всю Россию во все времена — словно им предоставили слово на Страшном суде. Кто вспомнит фильм про вообще страну Францию или про загадочную душу всех корейцев, где метафора Турции, изгнание бесов из Португалии? Почему по-русски можно писать только заглавными буквами?

Некоторую надежду в этом смысле дает «Теснота», дебют сокуровского ученика Кантемира Балагова, показанный в программе «Особый взгляд». Балагов — который в два раза младше Звягинцева и Лозницы — пишет как раз исключительно строчными. Здесь тоже нищета, жестокость, да еще и межнациональные конфликты, но это второй план фильма, а не его единственное содержание, он про российскую жизнь, а не про Россию как мифологическое понятие. И, в частности, поэтому вовсе не выглядит провинциальным; многообещающий европейский дебют.

Дело происходит в 1998 году в Нальчике: девушка из еврейской семьи (Дарья Жовнер, замечательная) тайно встречается с кабардинцем, ссорится с родителями, тем временем ее младшего брата похищают с целью выкупа. Вокруг — Кавказ 90-х, героям, как и обещает название, тесно в крохотных квартирах и узких рамках кадра, фоном идут Таня Буланова, Тимур Муцураев и видео с чеченцами, режущими на камеру русских солдат (Балагов решил показать его целиком, вызвав сложную реакцию в зале), и несмотря на все это, «Теснота» — оптимистическая, гуманистическая история про торжество человечности над нечеловеческими обстоятельствами. Бог знает, что получится у Балагова на менее автобиографическом материале, и сейчас у него еще полно мелких огрехов — и режиссерских, и особенно сценарных, — но на них легко закрыть глаза: не каждый день появляется автор, способный заставить с волнением вглядываться в огоньки нальчикской дискотеки.

Поделиться
Комедии Каннского кинофестиваля
Станислав Зельвенский ведет каннский дневник на «Афише Daily» вместе с Mastercard, официальным партнером кинофестиваля. В новом выпуске — две комедии: озорной «Молодой Годар» Мишеля Хазанавичуса и деликатные «Истории семьи Майровиц» Ноя Баумбаха.
Как попасть на Каннский кинофестиваль, если вы не кинокритик?

Несколько советов от «Афиши Daily» и Mastercard, как попасть в Канны и выиграть поездку на кинофестиваль.