Ханеке, человек-горилла и летающий беженец: три фильма о закате Европы

Станислав Зельвенский ведет каннский дневник на «Афише Daily» вместе с MasterCard, официальным партнером кинофестиваля. Три критических взгляда на Европу — новый фильм Михаэля Ханеке, «Квадрат» c Элизабет Мосс и венгерское кино о летающем сирийском беженце.

«Хеппи-энд» («Happy End»), режиссер Михаэль Ханеке

Учитывая тот настороженный интерес, который 75-летний Михаэль Ханеке испытывает к любительским видеоформатам, рано или поздно это должно было случиться: «Хеппи-энд» начинается с видео, снятого на смартфон. Минут пять, иногда отвлекаясь на титры, мы смотрим на женщину, в глубине кадра совершающую вечерний туалет; анонимный владелец телефона пишет бесстрастные комментарии к ее действиям, и в этом акте вуайеризма сквозит глухое, тупое раздражение. По Ханеке, видеосъемка — инструмент отчуждения (о чем нам еще раз напомнят в изумительном финале), и мир айфонов — его сбывшийся кошмар.

Действие «Хеппи-энда» происходит на севере Франции, в Кале (куда почти двадцать лет стекались мигранты, мечтавшие перебраться в Англию). Герои — семейство Лоран, живущее в огромном доме со слугами-марокканцами. Анна (Изабель Юппер) — хозяйка строительной фирмы, доставшейся ей от отца. Отец (Жан-Луи Трентиньян) жив и в добром здравии, хотя и в легком маразме. У Анны в Лондоне есть жених-юрист (Тоби Джонс), а под боком непутевый сын (Франц Роговски), работающий в их фирме, чтобы впоследствии ее возглавить (хотя все понимают, что этого не произойдет). Брат Анны Тома (Матье Кассовиц), хирург, недавно стал отцом. Ева (Фантина Ардюин), его 12-летняя дочь от первого брака — новый обитатель поместья: ее мать, наевшаяся таблеток, лежит в больнице в критическом состоянии.

Эта женщина, которая, как мы понимаем, была героиней ролика в начале фильма (и обстоятельства передозировки которой оставляют жуткие вопросы), не единственная здесь, кто находится на грани жизни и смерти. Компания Лоранов под угрозой банкротства: в результате инцидента на производстве при смерти оказался рабочий. Кроме того, 85-летний патриарх устал и — тут Ханеке передает привет своему предыдущему фильму «Любовь» с тем же Трентиньяном — мечтает покинуть наконец этот мир, но никак не может найти того, кто ему в этом поможет.

Тяжелым пристальным взглядом — как обычно, Ханеке обильно использует элегантные, долгие общие планы — режиссер рассматривает семью чудовищ, которые разрушают, иногда буквально, все вокруг себя. Но это системный, а не личный кризис и потому не трагедия, а скорее черная комедия. Заболевание передается по наследству и через гены, и через культурные коды: вирус можно обнаружить и на концерте классической музыки, и в ютьюб-видео, и в переписке на фейсбуке. В материнских объятиях, в доверительной беседе в дедушкином кабинете. В подчеркнуто вежливом, покровительственном обращении с понаехавшей обслугой. Расчеловечивание, нелюбовь, пользуясь выражением младшего коллеги Ханеке, который, в отличие от него, не готов признаться в собственной мизантропии. Ханеке не заламывает руки и не читает мораль: ему 75 и он лишь саркастически хохочет. И в очередной раз ставит диагноз европейской буржуазии: помочь может только эвтаназия, но эту милость еще надо заслужить.

«Квадрат» («The Square»), режиссер Рубен Эстлунд

Другой взгляд на эту тему — в тоже конкурсном «Квадрате» шведа Рубена Эстлунда, который пока не такой, конечно, мастер, как Ханеке, но по-своему не менее интересен. А то и более: австриец по большому счету все уже давно сказал, Эстлунд («Play», «Форс-мажор») только разгоняется.

Герой «Квадрата» Кристиан (Клас Банг) — куратор в выдуманном стокгольмском музее современного искусства, образованный и самоуверенный моложавый пижон средних лет. Он готовит проект аргентинской художницы — несколько квадратных метров на площади, которые будут объявлены зоной взаимовыручки и братской любви. Тем временем у него крадут с помощью эффектного трюка бумажник и телефон.

Как обычно у Эстлунда, последствия незначительного случая нарастают снежным комом (в «Форс-мажоре» они и выросли из снежного кома), и в фокусе его внимания снова кризис идентичности, в том числе маскулинной, сегодняшнего европейского буржуа: Кристиан, подначиваемый приятелем, отправляется в плохой район, чтобы вернуть свои украденные вещи.

Это, впрочем, лишь одна из линий. В другой (очень смешной) он вступает в отношения с американской журналисткой (ее играет Элизабет Мосс), которая живет с обезьяной. В третьей хипстерское рекламное агентство, которое нанимает музей, готовит нарочито безобразный вирусный ролик, чтобы привлечь внимание к аргентинской инсталляции.

«Квадрат» — длинный фильм, и Эстлунд, пожалуй, не очень справился со структурой: сюжетные линии переплетаются грубовато, оставляя ощущение беспорядка. Но это единственный серьезный недостаток. В остальном это превосходный образец слегка абсурдистской экзистенциальной сатиры. И хотя Эстлунд вроде бы высмеивает креативный класс, современное искусство и все такое прочее, его амбиции простираются куда дальше, и арт-мир не более, чем семпл больного общества. В ставшей уже нашумевшей сцене званого ужина, на который приглашен для перформанса человек-горилла (по фильму русский — так что, видимо, вдохновленный Олегом Куликом), превращает зал для приемов в натуральные джунгли.

«Спутник Юпитера» («Jupiterʼs Moon»), режиссер Корнель Мундруцо

Еще один критический взгляд на Европу — в «Спутнике Юпитера» венгра Корнеля Мундруцо, каннского любимца, которого фестиваль открыл для себя в середине нулевых после больничного мюзикла «Иоханна».

В «Юпитере» молодой сирийский беженец, пытаясь с отцом проникнуть в Венгрию, получает несколько пуль от инспектора полиции. Но не умирает, а приобретает способность летать. Его находит и начинает опекать врач-прохиндей с собственными проблемами, надеясь таким образом заработать денег, но постепенно убеждаясь, что юноша — ангел.

Этот фильм обезоруживает прямолинейностью своих образов: ангел-беженец, парящий над коррумпированной Европой. В какой-то момент доходит до того, что парень сообщает, что его отец — плотник. Воспринимать все это всерьез, прямо скажем, трудновато: чем более возвышенными (в том числе в прямом смысле) становятся метафоры, тем бульварнее сюжетные повороты и диалоги в духе нового русского кино. Это тем более обидно, что сделан фильм довольно выдающимся образом: Мундруцо злоупотребляет безмонтажными планами (так снята, например, погоня через полгорода), но в целом оператор работает превосходно, и тут много по-настоящему зрелищных эпизодов. Если Мундруцо что-то и доказал «Юпитером» — так это то, что он готов к голливудской карьере. Которая, судя по некоторым сообщениям, его и ожидает.

Поделиться
Комедии Каннского кинофестиваля
Станислав Зельвенский ведет каннский дневник на «Афише Daily» вместе с Mastercard, официальным партнером кинофестиваля. В новом выпуске — две комедии: озорной «Молодой Годар» Мишеля Хазанавичуса и деликатные «Истории семьи Майровиц» Ноя Баумбаха.
Гид по фестивалю
Скоро на сайте